Наконец    из терпения          вывели и меня. Трубку    душу́,         за горло взявши, а на меня     посыпались имена: Зины,    Егора,       Миши,          Лели,           Яши! День     промучившись          в этом роде, ложусь,    а радио          бубнит под одеяло: «Во саду аль в огороде девица гуляла». Не заснешь,        хоть так ложись,             хоть ина́че. С громом     во всем теле крою     дедушку радиопередачи и бабушку     радиопочте́лей Дремлют штаты в склепах зданий. Им не радость,       не печаль, им  в грядущем нет желаний, им… — семь с половиной миллионов! — не жаль!

[1928]

Даешь хлеб!



3 из 416